Российская практика решает вопрос о судьбе солидарных требований через подразумеваемое условие договора цессии, то есть спорит о ненаписанном. Общее право задаёт тот же вопрос с конца XVI века и отвечает на него иначе: не через волю сторон, а через объект распоряжения. Разбор классической доктрины, трёх её современных версий: Свода договорного права США, кодекса штата Джорджия и практики Высокого суда Сингапура, и того решения, которое российская практика назвала и отвергла