Субсидиарная ответственность за брошенный бизнес

Внебанкротная субсидиарная ответственность за брошенное общество с ограниченной ответственностью

Я уже неоднократно писал про так называемую внебанкротную субсидиарную ответственность, которая позволяет без процедуры банкротства подать заявление о привлечении должника лиц к таковой, но настало время новой публикации, так как сейчас его подать можно и без всяких предварительных условий.

До недавнего времени, если кредитор просудил долги с общества с ограниченной ответственностью то он мог обратиться с заявлением о субсидиарной ответственностью КДЛ должника при отсутствии процедуры банкротства должника только в следующих случаях:

• было подано заявление о банкротстве, но производство по делу было прекращено в связи с отсутствием финансирования (п.1 ст. 57 Закона о банкротстве);
• ООО было исключено из ЕГРЮЛ налоговым органом, как недействующее (п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Но в таком случае кредитор должен либо подавать заявление о банкротстве должника или ждать, когда налоговый орган исключит его из ЕГРЮЛ в административном порядке. А что если должник фактически недействующее юридическое лицо. Есть ли смысл соблюдения неких формальных действий и только после них иметь возможность подавать иск о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности?

Ранее исходили только из вышеизложенных первых двух предварительных условий предъявления соответствующего иска. Тем не менее, подобных подход являлся чрезмерно формальным и вел к потере времени и дополнительным издержкам, что и повлекло возникновение новой правовой позиции СКЭС ВС РФ, которая облегчила участь кредиторов и усложнила жизнь тем, кто контролировал брошенный бизнес.

Итак, какие новые возможности появились?

Определением СКЭС ВС РФ от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242 было дано определение понятию "брошенный бизнес", которое является ключевым для установления возможности подавать иск о внебанкротной субсидиарной ответственности без вышеназванных формальных предварительных условий. 

✍ ВС РФ разъяснил следующее:

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 г. № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., утвержденного 15 мая 2024 г. и ряде определений (например, определения от 4 октября 2023 № 305- ЭС23-11842, от 10 апреля 2023 г. № 305-ЭС22-16424, от 11 февраля 2025 г. № 307-ЭС24-18794 и другие). Её суть сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного. Иной подход приведет к правовой незащищенности кредиторов "брошенных" юридических лиц и существенно ущемит их права по сравнению с кредиторами ликвидированных юридических лиц.

👉 Далее ВС РФ переходит к определению признаков брошенного бизнеса:

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"):

1) длительное (более одного года) непредставление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету. Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

Таким образом, кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;

2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных незаконных действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

Эта правовая позиция уже используется арбитражными судами.

Таким образом, судебная практика все более жестко ограничивает возможность просто скидывания бизнеса и дает кредиторам возможность "дотянуться" до истинных причинителей вреда. А КДЛ рекомендуем, конечно, если у них на самом деле неплатежеспособность не связана с выводом активов, сохранять документацию, чтобы возможно было документально подтвердить свою добросовестность.

Является ли выходом продажа доли в уставном капитале номиналу?

Сейчас такое действие, как правило, не приводит к успеху мероприятия. Суды исследуют обстоятельства отчуждения доли и весьма часто приходят к выводу о недобросовестном "скидывании" бизнеса на номинала. Тем не менее, многие продолжают жить в прошлом и думают, что продав долю на номинала, избавят себя от субсидиарки.

Если Вы решили "завершить" бизнес, то продумывать механизм выхода из него надо продумывать заблаговременно. А постфактум обращаться к юристам или адвокатам практически бесполезно.

Если Вас интересуют вопросы банкротства и корпоративного права, то приглашаю подписаться на мои каналы