Принятие обеспечительных мер при рассмотрении дел о привлечении к субсидиарной ответственности

Принятие мер обеспечения в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности

Давайте представим, что Вы являлись менеджером высшего звена в организации-должнике, но, тем не менее, не контролировали последнюю, а были просто работником. Но вот наступило банкротство и конкурсный управляющий думает, а не предъявить ли мне заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не только к директору и контролирующим участникам/акционерам, а и к начальникам отделов, заместителям директора и т.д.

Но следует помнить, что субсидиарную ответственность несут только лишь контролирующие должника лица, а все остальные работники, если и отвечают перед должником, то только в рамках Трудового кодекса РФ и не более.

Именно поэтому фундаментальным требованиям к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности является необходимость указывать в нем, чем подтверждается статус каждого из ответчиков, как контролирующих должника лиц (далее - КДЛ).

Мы помним, что есть КДЛ, которые предполагаются таковыми в силу закона, а по всем остальным необходимо представлять положительные доказательства их контроля над должником. Это необходимо делать на стадии подачи заявления.

Но что мы встречаем в судебной практике?

Конкурсный управляющий пишет, например, что сожительница директора также является контролирующим лицом и включает ее в состав ответчиков, не указывая, а какие имеются доказательства о ее фактическом контроле над должником.

Действительно, если, к примеру, есть цепочка сделок, из которых усматривается, что сожительница директора безвозмездно приобрела актив должника или получила иную выгоду, то, конечно же, ее можно указывать ответчиком. Но если ничего нет, кроме факта сожительства, то не следует перегружать суды такими тщетными требованиями.

Но если бы речь шла просто о нагрузке на суды, то ничего страшного. Между тем, в подобном случае этому ответчику придется нести расходы на юристов, а, кроме того, суд может принять и меры обеспечения в отношении имущества такой сожительницы.

А мы видим, что конкурсные управляющие вплетают в подобные споры лиц, по которым не имеют вообще никаких доказательств контроля, по той простой причине, что их вовсе и не существует. И бедные граждане вынуждены порой годами быть вовлеченными в судебные споры, хотя им там точно не место. Но и это не все. Суды принимают меры обеспечения и у подобных ответчиков может быть наложен арест на денежные средства на банковских счетах, что существенным образом затрагивает их права.

Но многие суды почему-то не помнят, что в Законе о банкротстве есть очень полезная норма, которая позволяет не допускать движения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении таких ответчиков.

Перед началом обсуждения для удобства я  введу термин «пледирование», так как он удобен в силу того, что одним словом обозначает, то, для чего бы потребовалось использовать несколько слов.

Термин происходит от слова pleading, существующего в гражданском процессе США. Он означает изложение позиции в иске.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности должны быть пледированы специальные обстоятельства:

• наличие у лица статуса КДЛ;
• совершение им действий или бездействия, которые согласно Закону о банкротстве являются основаниями субсидиарной ответственности (неподача заявления о банкротстве должника; совершение действий во вред кредиторам, приведшим к банкротству).

В п.2 ст. 61.16 Закона о банкротстве даже указан стандарт пледирования, а именно в нем говорится:

 арбитражный суд выносит определение об оставлении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности без движения, если при рассмотрении вопроса о принятии заявления к производству установит, что оно не содержит сведений, позволяющих с минимально необходимой степенью достоверности сделать обоснованные предположения о том, что ответчик, указанный в заявлении, является или являлся контролирующим должника лицом.

В Постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъясняется, что в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства.

Именно эта норма могла бы стать настоящим контрольно пропускным пунктом на страже тех, кто явно не относится к КДЛ. Но она практически не работает.

Но допустим, что подобное необоснованное заявление просочилось через ворота суда, несмотря на то, что стандарт пледирования не соблюден, и конкурсный управляющий просит принять меры обеспечения в отношении ответчика.

Что делать суду?

С одной стороны при принятии мер обеспечения достаточно вероятности отчуждения ответчиком имущества. Но с другой стороны длительное действия таких мер точно нарушит баланс интересов и существенно ущемит права такого ответчика.

И здесь некоторые суды, понимая очевидную ущербность ситуации, когда явно не КДЛ будет страдать от принятых мер обеспечения, нашли простой выход из нее. Я скажу об этих судах, но сначала о мэйнстриме, исходящим из чистого формализма.

Что говорит судья-формалист?

Раз заявление принято к производству и условный Сидоров указан в качестве ответчика, то суд разберется в ходе процесса, а является первый КДЛ или нет. А Сидоров - жди, когда суд разберется. А на стадии принятия мер обеспечения не время обсуждать, является ли Сидоров КДЛ.

Но, к счастью есть и суды, которые исповедуют не голый формализм, а исходят из здравого смысла, справедливости, да и собственно из вышеприведенных положений Закона о банкротстве.

Речь идет об Арбитражном суде Северо-Западного округа. Хотя подобные подходы можно найти и в постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа.

Итак, ну допустим суды допустили движение требования к ответчику, которое не отвечает стандартам пледирования по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности. Хорошо, пусть дело рассматривается, но когда речь пойдет о мерах обеспечения, то мы просто признаем, что их применение в отношении этого ответчика необоснованно.

Арбитражный суд Северо-Западного округа неоднократно отменял судебные акты, основанные на формальном подходе. Ответчикам же из других регионов не очень повезло.

Итак, сформулируем позицию АС СЗО по данному вопросу.

Как разъяснено в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Доказательства, представленные заявителем, не исследуются судом при рассмотрении вопроса о возможности принятия заявления к производству (статьи 125, 126 и 162 АПК РФ).

Вместе с тем, если в заявлении названные обстоятельства не отражены и (или) к нему не приложены доказательства, подтверждающие, по мнению заявителя, данные обстоятельства, суд оставляет заявление без движения (пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве), а при неустранении допущенных нарушений – возвращает его (пункт 4 части 1 статьи 129 АПК РФ).

Таким образом, до разрешения вопроса о принятии обеспечительных мер заявитель должен указать обстоятельства, на которых основаны его утверждения о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и представить доказательства, подтверждающие такие обстоятельства.

Данная позиция отражена в ряде постановления данного суда, а также в одном из постановлений АС ДО[1]. 

Смотрите также мое видео по данному вопросу